Шатуновский Сергей Владимирович — официальный сайт Подписка В закладки Контакты
 

Facebook

Twitter

Личное мнение

25 января 2013

Инстинкты горожанина

Недавно одна из известных городских оппозиционных деятельниц пожаловалась: «Я посмотрела, что у нас творится. Опять раскалывается оппозиция, опять в один и тот же день проходит две акции, опять не договорились». И уехала на митинг в Москву – «там выходят тысячи людей, там нет сонного болота». В Интернете часто можно прочесть пессимистические размышления о том, что горожане видят раскол в оппозиционном движении и поэтому разочаровываются в политике. На самом деле относительная малочисленность людей на городских протестных акциях имеет более глубокие корни и причины.


Местное не значит местечковое


Вспомним, какие события волновали горожан в течение последних лет и заставляли выходить на улицы. На первом месте – градозащитная тематика. Политические партии, в сущности, подключились к стихийно сформировавшимся группам. При этом поначалу активисты этих групп принимали «партийцев» настороженно, подчеркивая неполитичность градозащитной проблематики.


В дальнейшем настороженность ослабла, тем не менее существует следующая практика: если возникает проблема (сносится историческое здание или, как в случае с «Охта центром», собираются строить нечто, что не отвечает эстетическим устремлениям горожан и наносит ущерб чувству исторической памяти), активисты обращаются ко всем, кто может помочь или повлиять. Так возникают причудливые конфигурации, когда в одном и том же протесте задействованы «яблочники» и коммунисты, радикальная внесистемная оппозиция и «порядочные совестливые» чиновники.


То же касается «проблем районного масштаба». Своего рода горячие точки возникают в том или ином районе едва ли не каждый месяц. Уплотнительная застройка, снос гаражей, закрытие детского учреждения и т. д., проблемы ЖКХ, скандалы с управляющими компаниями, обманутые дольщики... Существуют и иные локальные конфликты (вспомним недавний протест студентов Мухинского училища или шум, поднятый вокруг возможной ликвидации бюджетных мест на филфаке СПбГУ), которые вызвали сочувствие у значительной части горожан. Эти конфликты необязательно приводят к митингам и пикетам, есть и другие формы воздействия на принятие решений – коллективные обращения, массовые письма в инстанции, инициирование депутатских запросов.


Борьба за здания Военно-медицинской академии, в которой активно участвовали коммунисты, в этом смысле стала своего рода предисловием к острому конфликту вокруг другого медучреждения: сегодня кипят страсти вокруг 31-й больницы на Крестовском острове. Представители различных партий выступают с заявлениями, однако если мы внимательно изучим шквал писем и сообщений в соцсетях от «простых граждан», то придем к выводу: переезд судов сам по себе и даже возможные расходы города на организацию этого переезда и обслуживание федеральной структуры мало волнуют людей.


А вот городская больница волнует. Если бы не судьи из Москвы переезжали, а просто больницу решили перенести в силу каких-то градоустроительных планов – реакция была бы не слабее. Просто судьи – это дополнительный катализатор: мол, почему наши петербургские больные дети и взрослые должны подвинуться из-за людей, приезжающих в город на нашу голову?


И все-таки оппозиционеры постоянно упрекают друг друга и горожан в пассивности: «300 – 500 человек – это очень мало. Вышли бы на улицы сотни тысяч – все было бы по-другому. Виноваты Икс, Игрек, Зет, которые раскалывают движение, создают свои оргкомитеты и структуры, вместо того чтобы идти единым фронтом и пожертвовать амбициями».


Политизированная часть горожан высказывает претензии к городским лидерам: «Мы вам верили-верили, а вы там между собой не можете договориться, и народ разочаровывается». Но вспомним: практически с момента выборов «демократического Ленсовета» никто ни с кем не может договориться.


Логика подсказывает: если в течение более чем двух десятилетий «оппозиция не может договориться» – значит это по какой-то причине нереально. Как там у Экзюпери: «Если я велю своему министру обернуться морской чайкой и он не выполнит приказа – дурак буду я, а не министр». То же касается обвинения народа в пассивности. Следует сначала разобраться, с каким народом имеют дело и власть, и оппозиция.

 
Почему едут в Петербург


 отличие от конца 1980-х и начала 1990-х сейчас как в Москве, так и в Петербурге, значительную часть оппозиционеров представляет молодежь в возрасте 20+ (тогда и тридцатилетние были редкостью). Есть еще один нюанс. Среди этой молодежи (впрочем, как и среди людей 30+) очень мобильную и реактивную группу составляют «понаехавшие» из глубинки в поисках лучшей жизни.


Однако мотивация у покоряющих Москву и покоряющих Петербург немного разнится. Если в Москву едут с целью заработать много денег («все деньги там»), карьерно реализоваться («это возможно только в столице, где есть ресурс»), то даже при наличии этих мотивов у «покорителей Петербурга» есть еще дополнительный. Здесь нет таких манящих денег, но есть другое. Едут именно в Петербург за некой мечтой и образом, потому что Петербург – это «европейский» город, потому что здесь «культура». Вот и в градозащитном движении немало «понаехавших»: приехали за мечтой, а эту мечту – под бульдозеры... Люди обживаются. Становятся постарше – их начинает интересовать создание семьи, будущее детей, своего рода «бюргерские устремления».

В конце концов здесь есть шанс, продав квартиру где-нибудь в Кудымкаре, обрести хоть какое-то жилье в городе либо в ближайшем пригороде (в столице это малореально, если нет астрономических зарплат). А свое жилье – это свои проблемы, необходимость отстаивать свои личные интересы – от тарифов ЖКХ до устройства светофоров перед школой, куда пошел ребенок. Так «понаехавший» становится горожанином. Федеральные страсти – это где-то далеко. Из-за них не имеет смысла терять с таким трудом завоеванное, пусть и скромненькое.


В Москве иначе: сотни тысяч неустроенных, замученных, отдающих огромные суммы за аренду приезжих представителей «креативного класса», которых к их тридцати годам начинают подпирать новые сотни тысяч только что приехавших, часто не имеют за душой ничего – даже рядовая для нас поездка на выходные в Финляндию для них «красивая жизнь».


Но эти люди энергичны, живут на высоком нервном взводе, а кроме того, им хочется приобщиться к тому, ради чего они прорвались в столицу, – почувствовать единение с «коренными» и причастность к «судьбам страны» (точно такое же чувство, к слову, руководит и людьми с другого полюса – кому удалось зацепиться за федеральные властные структуры или офисы крупных российских компаний).


В северной столице все совершенно по-другому. Люди прежде всего хотят стать «своими», «петербуржцами», а это предполагает даже некоторый традиционный снобизм по отношению к Москве. Впрочем, «коренные» в массе мало отличаются – за исключением политиков или деятелей культуры, привыкших курсировать между федеральной и северной столицами.


Муниципальный ликбез


Даже активность наблюдателей на двух прошедших выборах и достаточно серьезные по петербургским меркам несанкционированные выступления во многом имеют в первооснове «местную» мотивацию: люди сидели наблюдателями на участках не на абстрактных «всероссийских выборах», а в конкретных районах, в конкретных школах, общались с конкретными председателями комиссий, подавали в конкретные суды. И какая-нибудь Марь-Ванна из избирательной комиссии на этот момент порой была для них более серьезным противником, чем весь Центризбирком вместе взятый. Потому что ЦИК далеко, а сражение с конкретной Марь-Ванной – это эмоции, это действия, это реальная причастность к событию.


Активисты городских общественных движений (далеко не все они называют себя и являются оппозиционными) с развитием Интернета научились самостоятельно выходить на СМИ и на властные институции. Они прагматичны в своих взаимоотношениях с партийными структурами. Что касается этих структур, им часто приходится испытывать на себе гнет «двойного подчинения» – поскольку в РФ возможны только федеральные партии, у каждого городского партийного отделения есть московское руководство, решения которого нужно выполнять.


Порой со скрежетом зубовным в разговорах с «низовыми» партийцами можно услышать немало интересного. Вместе с тем членам партий приходится считаться и с горожанами, которые становятся все более требовательными и критичными. А горожанам часто нет никакого дела до партийной субординации. Причина не в их несознательности или в нежелании анализировать глобальные федеральные проблемы.


Можно называть это «мещанством», но «мещанин» этимологически есть синоним слова «горожанин». Инстинкты горожанина могут быть в полной мере (как это происходит в соседних европейских странах) реализованы при развитии местного самоуправления, которое пока оставляет желать лучшего. А политическая гиперактивность в этом случае возникнет (как в тех же странах) в ходе каких-то общенациональных потрясений или перемен.

Местные же проблемы, как показывает опыт, очень хороший ликбез по правовой, политической грамотности, практика самоорганизации и информационной борьбы. И если политики любой ориентации не учтут этих особенностей менталитета сегодняшних петербуржцев, им в дальнейшем придется сложнее.


Источник:

Санкт-Петербургские Ведомости

Выпуск  №014  от  25.01.2013


< Предыдущая запись К списку записей Следующая запись >
 
Карта сайта
Биография
Деятельность
Грамоты и благодарности
Личное мнение
Выборы в законодательное собрание 2011
Фотоальбом
Контакты
Литейный округ
Об округе
История
Муниципальные программы
Газета «Литейный округ»
Муниципальное образование
Документы
Центральный район
Наши жители
Новости района
Электронный справочник
Галерея Центрального района
Виртуальные экскурсии

Новости
Афиша
Публикации в СМИ
Подписка
Добавить в закладки
Задать вопрос
Ответы на вопросы

Выборы в муниципальные советы

Конкурс детского рисунка
Конкурс фотографии
Конкурс "Мой домашний питомец"
Шатуновский Сергей Владимирович - официальный сайт
Депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга
© 2010-2013 Шатуновский Сергей
Разработка сайта — Intrino